Не "зацикливаться" на отживших догмах

Из книги Вячеслава Шорикова "Как повысить мастерство"

Вячеслав Шориков ‒ журналист и тренер. Из-под его пера вышли в свет три книги на теннисную тематику: "Теннис для каждого" (1992), "Как повысить мастерство" (1997г.), "Теннис: психологические этюды" (1998г.) и большое количество статей.

 

Вспомним, какими путями шла эволюция игры, есть смысл поподробнее рассмотреть, в частности, особенности современных ударов по отскочившему мячу.

Безусловно, всякое продвижение вперед лучше начинать с критического анализа уже достигнутого. При этом, ра­зумеется, мало лишь констатировать недостатки ‒ край­не важно знать и понимать, каким образом эти недостат­ки преодолеть. Впрочем, и то и другое требует, прежде всего,новых знаний.

Оскар Вегнер (Oscar Wegner) в своей нашумевшей книге «You can play...tennis in 2 hours» («Вы сможете играть...в теннис за два часа», 1992г.) пишет, что "...в теннисе существует масса заблуж­дений" и глупо "зацикливаться на отживших догмах".

Иными словами, прописные истины теннисных учебни­ков действительно необходимо время от времени отряхи­вать от пыли и вносить в них те изменения, которые дик­тует сегодняшний день.

Первое. Нередко утверждается, что "лучший способ пе­редвижения к мячу - боком" (имеются в виду ‒ при­ставные и скрестные шаги).

Сомнительно. Нынешние скорости обмена ударами тако­вы, что лучше всего перемещаться к мячу самым что ни на есть нормальным и естественным бегом.

Мало того, профи, как правило, бросаются к мячу по диа­гонали к сетке, то есть наперерез, что в конечном итоге и предопределяет успех того или иного удара. А пристав­ными или скрестными шагами обычно покрываются ми­нимальные расстояния вдоль задней линии. Исключение тут составляет "смеш" ‒ и то, когда теннисист вынуж­ден двигаться спиной вперёд.

 

Второе. На теннисных кортах хорошо слышно, как тре­неры годами убеждают своих учеников, мол, для "пра­вильного" удара нужно обязательно повернуться боком к сетке, причём для удара справа неукоснительно требует­ся постановка впереди левой ноги, а для удара слева ‒ правой ноги.

Безусловно, все это так, но при одном условии ‒ если иг­року позволяет время. К сожалению, в современном тен­нисе дефицит времени обычно настолько велик, что сле­довать традиционным рекомендациям ‒ значит совершать на корте те ошибки, которые вполне можно не совершать.

В марте 1994-го в рамках матча на Кубок Дэвиса Россия ‒ Австралия все питерские любители имели удовольствие на­слаждаться игрой нашего Евгения Кафельникова, который был общепризнан героем этого матча. Евгений не только добыл команде три(!) победных очка, но и поразил сведу­щих феноменальным исполнительским мастерством. Когда журналисты спрашивали Кафельникова, каким чудесным об­разом ему за два-три года удалось из новичка АТП-тура про­биться в первую десятку(!) лучших теннисистов мира, Евге­ний неизменно отвечал: "Спасибо тренеру".

Вот мнение наставника лучшего русского теннисиста за всю историю Анатолия Лепешина об ударах по отскочив­шему мячу:

"Выполняя замах, совсем не обязательно поворачивать­ся боком - разверните плечи, и будет то, что надо. Осо­бенно, когда удар наносится справа".

"Выполняя замах, совсем не обязательно поворачивать­ся боком - разверните плечи, и будет то, что надо. Осо­бенно, когда удар наносится справа".

С постановкой ног ещё проще ‒ абсолютно не важно, какая нога оказывается впереди, важно, что вы приблизи­лись на оптимальное для качественного удара расстояние.

 

Третье. Многими специалистами утверждается, что вес тела переносится с задней ноги на переднюю в момент нанесения удара по мячу, или, как ещё говорят, вес "вкла­дывается" в удар.

Нет, это, очевидно, не так. Чтобы убедиться в ошибочно­сти этого весьма распространенного заблуждения, доста­точно внимательно посмотреть кинограммы лучших со­временных исполнителей ударов.

Вывод будет однозначным ‒ в мгновение ударного вза­имодействия ракетки с мячом (а то и до) центр тяжести у великих игроков уже целиком перемещен на впереди сто­ящую ногу.

Впрочем, питерским любителям нет нужды вглядывать­ся в кинограммы. Все, кто наблюдал в деле чемпиона «St.Petersburg Open-97» молодого шведа Тома Йоханссона, не могли не заметить, что едва ли не все его велико­лепные атакующие удары как справа, так и слева, испол­нялись, когда его тело буквально "наваливалось" на мяч, а ракетка при этом находилась в конце замаха.

Или посмотрите на действительно потрясающую фотогра­фию американца Майкла Чанга из альбома «Tennis Flashes» (вторая страница обложки). По-моему, трудно представить более яркую демонстрацию суперсовременной техники удара справа по отскочившему мячу. Короче, на этом сним­ке знаменитый игрок, чемпион Франции-89, буквально всё делает "не так" ‒ головка ракетки находится едва ли не в конечной точке замаха, а туловище уже просто-напросто "упало" вперед, да ещё и не имеет опоры ‒ стопы оторва­ны от площадки на 5-10 см, причём впереди отнюдь не ле­вая, а как раз правая нога. И остаётся только посоветовать иным теннисным ортодоксам ‒ вырезать эту фотографию из альбома, поместить в красивую рамочку и повесить так, чтобы почаще попадала на глаза.

Четвертое. Достаточно широко известен совет бывшего чемпиона: "Смотрите на мяч до тех пор, пока не услышите звук от удара". Иными словами, чемпион рекомендует от­слеживать мяч до самого момента касания со струнами.

Признаюсь, я сам очень долго находился под впечатлени­ем этого образного совета и в свою очередь популяризиро­вал его как только мог.

Но! Одно из моих самых любимых занятий ‒ разгляды­вать фотографии, кинограммы, видеозаписи теннисных действий лучших игроков. Вот снимок Бориса Беккера из альбома «WIMBLEDON-93» (третья страница обложки), где великий немец наносит удар слева. Так вот, мяч на этом снимке коснется струн, а взгляд Беккера при этом устремлен далеко вперед. И это не случайно.

Научные данные говорят о том, что глаза теннисиста мо­гут "досматривать" мяч в лучшем случае за 1-1,5 метра до его встречи с ракеткой.

Разумеется, сей научный факт отнюдь не опровергает одно из важнейших условий хорошего удара ‒ предельную концентрацию внимания на подлетающем мяче, а скорее, наоборот.

 

Пятое. Среди большинства игроков-любителей прочно ут­вердилось мнение ‒ игроки экстракласса, чтобы придать мячу большую скорость или необычное вращение, при на­несении удара используют кистевое движение. Об этом пи­сали и говорили самые разные теннисные авторитеты, в частности, знаменитый в прошлом чемпион Гарри Маллой.

Что же происходит на самом деле? Или лучше проблему кистевого движения сформулируем так: возможно ли с помощью кистевого движения повысить качество ударов в принципе?

В Кото де Каса (Южная Калифорния) на территории в две тысячи гектаров расположен знаменитый на всю Амери­ку теннисный центр Вика Брейдена, где имеются едва ли не "лучшие в мире технические возможности для обуче­ния игре в теннис".

Именно в этом центре были проведены специальные на­учные исследования с помощью всех известных чудес со­временной электроники. Выводы получились, прямо ска­жем, неожиданные:

"Очевидно, многие игроки во время ударного движения подкручивают мяч кистью. Однако анализ кинограмм, сделанных электронной камерой, показал, что в момент контакта ракетки с мячом при топ-спине важен угол, под которым подведена струнная поверхность. Подкручиваю­щее же движение кистью выполняется после того, как мяч уже отскочил от струн, то есть подкручивание кистью прак­тически не имеет никакого значения".

Добавить к сказанному выше можно только одно ‒ хо­рошо, если подкручивающее движение кистью выполня­ется после контакта ракетки с мячом. А если до? Ведь именно так очень часто выходит, когда кистевое движе­ние берутся исполнять игроки-любители. Тут не надо никаких специальных исследований и электронных шту­ковин, чтобы констатировать: теряется главное ‒ конт­роль удара, иными словами, мяч как бы "смазывается" и летит непонятно как и непонятно куда и, как правило, за­стревает в сетке или приземляется далеко за пределами корта.

 

Шестое. Ещё один популярный совет, который звучит примерно так: старайтесь вести мяч ракеткой в заданном направлении как можно дольше.

Почти уверен ‒ многие тренеры-практики и лучшие иг­роки никогда не воспринимали этот "совет" достаточно серьезно.

В центре Вика Брейдена лишь доказали, что так называе­мая проводка, по сути, оказывает влияние на точность удара не более, чем расположение звёзд над теннисны­ми площадками.

Специальные кинокамеры, снимающие 10 000 кадров в секунду, показали, что "контакт мяча со струнами длится в пределах 0,003-0,005 сек., что ракетка практически не может вести мяч, так как он отскакивает в трудно вооб­разимый по краткости промежуток времени, длительность которого равна длительности деформации струн".

Весьма любопытные данные, не так ли? Во-первых, как это ни парадоксально на первый взгляд, но продолжитель­ность контакта мяча со струнами находится в прямо про­порциональной зависимости от силы удара ‒ чем силь­нее, тем "продолжительнее".

Во-вторых, остается безусловным, что точность удара во мно­гом зависит от направления движения ракетки, никак не пос­ле, а до(!) контакта мяча со струнами, иными словами, в так называемой предударной фазе.

 

Седьмое. Надо полагать, что, сколько существует теннис, столько существует мнение, будто легкой ракеткой луч­ше контролировать мяч, атяжелой ‒ наносить более сильные удары.

О том, что лучший контроль мяча обеспечивается движени­ем ракетки непосредственно перед контактом с мячом, мы уже говорили. Вопрос стоит так: верно ли, что тяжелая ра­кетка обеспечивает более высокую скорость полета мяча?

Чтобы разобраться в этом вопросе раз и навсегда, смею предположить, ‒ вполне достаточно элементарных зна­ний физики в пределах школьной программы.

Итак, очевидно, что при нанесении удара ракетка движет­ся с ускорением. Не менее очевидно, что ускорение нахо­дится в прямо пропорциональной зависимости от усилия, с которым теннисист разгоняет ракетку и в обратно про­порциональной зависимости от массы ракетки. Иными словами, при одном и том же усилии тяжелая ракетка в момент взаимодействия с мячом будет иметь меньшее ускорение, чем легкая.

С другой стороны ‒ согласно тому же Второму закону Ньютона, действующая на мяч сила равна произведению массы ракетки на ускорение.

Любопытно, не правда ли? При одном и том же усилии ско­рость полёта мяча будет в прямо пропорциональной зависи­мости от ускорения, приданного ракетке, так и от её массы.

Вывод напрашивается однозначный ‒ каждый игрок, ко­торый ставит задачу усиления ударов, должен подбирать себе ракетку с учётом как её массы, так и ускорения, ко­торое сможет этой ракетке придавать.

Теперь напрашивается довольно простое объяснение, по­чему современные теннисисты предпочитают играть бо­лее лёгкими ракетками. Придавая большее ускорение ра­кетке, они добиваются большей скорости полета мяча. Большая скорость полета мяча предполагает более высо­кий темп обмена ударами. Короче, логика такова, что уве­личивается быстрота всех действий игрока на площадке и, в первую очередь, ‒ манипуляций с ракеткой.

За примерами далеко ходить не надо. Самой лёгкой ракеткой (338 грамм) среди нынешних звезд мирового тенниса играет двукратный чемпион Франции (1993-1994 гг.) ис­панец Серхио Бругейра. В полуфинале «French Open 93» он встречался с украинской суперзвездой Андреем Медве­девым. Центральное телевидение транслировало репортаж об этом матче, и тысячи игроков-любителей имели возмож­ность наблюдать собственными глазами, как все три сета неукротимый испанец гонял Медведева по корту, словно мальчика, и загонял, мягко скажем, с неприятным для са­молюбия Андрея счётом ‒ 6/0; 6/4; 6/2... После матча Ан­дрей Медведев признался журналистам: "Серхио просто не позволил мне сегодня играть. Он навязал такой темп, к которому я оказался совершенно не готов".

И в финальном матче тогда Серхио Бругейра устроил ве­ликолепную демонстрацию своей игры и в четырёхчасо­вом поединке из пяти партий одолел американца Джима Курье. Весьма примечательной была фраза, которую по­беждённый американец произнёс прямо у сетки, когда пожимал руку чемпиону: "Ну, парень, ты меня и умотал сегодня!"

Все это подтверждает, что успехи "короля грунта" Сер­хио Бругейры отнюдь не случайны. Тактику, которую знаменитый испанец стремится реализовать в каждом сво­ем выходе на корт, специалисты окрестили ‒ быстрее, ещё быстрее!

Безусловно, ракетка, которую Серхио Бругейра держит в руках, помогает ему в достижении выдающихся побед едва ли не в решающей степени.